RU
Главная / Блог о туризме
17 сентября 2018 г.
Легенда Первой мировой
Дорогу из Крево в Сморгонь, длиной в 25 км, делит пополам деревня Новоспасск, где в июне 1917 года, в ходе Первой мировой войны, произошло знаменательное событие — бой женского «батальона смерти». Об этом бое скажем ниже, а сейчас стоит упомянуть о том, что с осени 1915 года у Крево пролегла линия фронта, которая делила позиции немецкой и русской армий. И вдоль дороги, до ее реконструкции в конце прошлого столетия, можно было видеть немало бетонных дотов, словно специально поджидавших в кустах и среди деревьев безмятежного путника, у которого при виде этих дотов сами собой возникали недоуменные вопросы: что это и почему здесь? Сейчас эти живые свидетели — а они всё еще тут! — былых жарких сражений после спрямления дороги отошли в сторону от нее — и залегли, окопавшись в лесах…

Кревский замок ХIV в. был «расстрелян» в Первую мировую войну — 21 июля 1917 года…

Вернемся, однако, к женскому батальону. С патриотической инициативой о создании такого батальона, который поднял бы боевой дух мужчин, уже почти второй год гнивших в траншеях и блиндажах вдоль линии разделения, выступил 36-летний министр-председатель Временного правительства Александр Федорович Керенский (кстати, он родом из Симбирска, откуда был и будущий председатель Совнаркома т. Ульянов-Ленин. Керенский был на 11 лет моложе «вождя мирового пролетариата»). Для практического осуществления этой идеи премьер обратился к 27-летней Марии Бочкаревой. В батальон он привлек свою жену Ольгу, урожденную Барановскую, петербургских институток, представительниц аристократических фамилий, например князей Голицыных. С одной из представительниц этого рода — Натальей Вениаминовной Голицыной, культурологом, художником, дизайнером, мне пришлось побывать в этих местах в 2007 году, ибо исторический эпизод из 1917 года (90 лет как раз тогда исполнилось!) не был забыт Голицыными и ею в частности. Да и то сказать: ведь корни это древнего рода, в гербе которого красуется «Погоня», восходят к Гедиминовичам, а замок в Крево — их рук дело! Увидеть «камни предков» — всегда трепетно. Вот такая — двойная — для Натальи Голицыной приключилась оказия…
Но Мария Бочкарева была слеплена из совсем другого, нежели Голицыны, теста. То была простая сибирячка-крестьянка из-под Томска. В 15 лет Мария Фролкова стала мужней женой Афанасия Бочкарева. С этим горьким пьяницей она вскоре рассталась и ушла уже сожительницей (без церковного брака) к мяснику Яшке Буку. А тот, и того круче, оказался разбойником. После ареста его отправили в Якутск, и Мария, как в свое время жены декабристов, последовала за непутевым сожителем. Его вторично арестовывают за разбой и отправляют в богом забытый сибирский поселок, но Мария и на этот раз следует за ним, чтобы — увы! — нарваться на его кулак… Так неудачно складывалась поначалу жизнь будущей легенды Первой мировой.

Мария Бочкарева — легенда Первой мировой

Бросив Яшку, Бочкарева попросилась в регулярную армию, что у военных вызвало нескрываемый смех. Ей посоветовали, на крайний случай, сделаться сестрой милосердия. И что же вы думаете? В сердцах Мария отправила телеграмму самому царю Николаю Второму. И — ей ответили монаршим согласием! Так она наконец-то попала в армию, в сугубо мужской коллектив, который тут же начал над нею посмеиваться и, ясное дело, выставлять всякие нескромные предложения… С той поры за нею и закрепилось прозвище «Яшка» — по имени сожителя.

Бочкарева-Яшка оказалась мужественной женщиной и после двух ранений и многих боев была награждена Георгиевским крестом и тремя медалями, а также произведена в старшие унтер-офицеры. Она была из тех русских женщин, о которых Некрасов в своей поэме «Мороз, Красный нос» (1863) за полвека до Первой мировой писал: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет…» А помните ли продолжение этой хрестоматийно известной фразы?

Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.


Красавицей Бочкареву, пожалуй, не назовешь, но что в военной форме она была красива и ловка — вне сомнения! Именно такой необычной женщине и поручил Керенский возглавить экспериментальный батальон с кровожадным названием «батальон смерти». В нем царила жесточайшая дисциплина, и Мария не ограничивала себя разговорами, а когда нужно было, пускала в ход кулаки, точно заправский старорежимный вахмистр. От такой дисциплины изнеженные дамочки-патриотки сбежали, и из 2000 человек осталось 300 бойцов в юбках. Те, что исчезли, составили другой батальон — он охранял Зимний дворец во время Октябрьского переворота.

Батальон Бочкаревой отметился только одним-единственным боем в лесу у придорожной деревни Новоспасск, где о жестоких событиях той военной поры и доныне напоминает изувеченный, словно кровью истекающий краснокирпичный храм, включенный в экскурсию «Тропами Первой мировой» (https://viapol.by/corporate/bel-2.8.htm).

Деревня Новоспасск, где сражался женский батальон

Относительно же самого боя в литературе остались крайне противоречивые отзывы. Официально он был успешен. Неофициально говорят о том, что в реальных боевых условиях женщины смешались, враз позабыли, чему их учили, сбились в кучу, и лишь одна опытная Мария Бочкарева не потеряла самообладания и была контужена взрывом. После этого ее отправили на поправку в петроградский госпиталь, и в столице прапорщик Бочкарева получила звание подпоручика (в теперешней армейской иерархии — младший лейтенант).

Батальон расформировали, однако судьба Бочкаревой продолжала идти во восходящей. Зимой 1917 года, уже после прихода к власти большевиков, она отправилась в родной Томск, но в дороге была задержана, чудом избежала ареста и расстрела и, облачившись в наряд сестры милосердия, проехала через всю страну аж до Владивостока. Оттуда отплыла в агитационную поездку в Америку. Из Сан-Франциско добралась до Вашингтона — и 10 июля 1918 года довела до слез рассказами о своей военной судьбе тогдашнего 62-летнего президента США Вудро Вильсона на аудиенции в Белом доме.

В стенах Белого дома Марию Бочкареву принимал президент США Вудро Вильсон (1856—1924). Фото Matt H. Wade

Да не только его потрясла она своими рассказами. В Лондоне Мария Бочкарева была принята тогдашним королем Великобритании Георгом V и заручилась его финансовой поддержкой для борьбы против большевиков. Журналист Исаак Дон Леви написал о ней в 1919 году книгу «Яшка», переведенную на несколько языков.

А тем временем Мария вернулась в Россию и встала под знамена адмирала Колчака в Омске. После бегства Колчака сдалась советским властям. И по одной версии ее расстреляли под Красноярском в 1920 году, когда ей шел 31-й год; по другой — из красноярских застенков ее вызволил все тот же журналист Исаак Дон Левин. И вместе с ним она отправилась в Китай, сменила фамилию и, став женой однополчанина-вдовца, всю силу нерастраченной материнской любви отдала сыновьям своего третьего мужа, впоследствии погибшего в Великой Отечественной войне.

Такова жизнь сибирячки, достойная не столько книги журналиста, сколько романа-бестселлера или полновесного сценария для голливудского блокбастера. Впрочем, о ней писали и Валентин Пикуль, и Борис Акунин. О ней упоминалось в популярном телесериале «Адмиралъ» (2009) и в кинофильме «Батальонъ» (2015). Но похоже, Мария достойна большего!

Экскурсия "Тропами Первой мировой". Маршрут СБ-2.8: Крево — Новоспасск — Сморгонь — Солы — Забродье https://viapol.by/assembly/2.8.htm
_____________________
Анатолий ВАРАВВА